1978 год. Сотрудник Digital Equipment Corporation (DEC), молодой маркетолог Гэри Туэрк готовит презентацию новой линейки компьютеров компании. У него есть доступ к ARPANET — предку интернета, связывающему несколько сотен учёных, военных и инженеров по всей Америке. В то время это было пространство для обмена научными статьями, данными и строгими техническими сообщениями.

Гэри осенила «гениальная» с точки зрения маркетинга идея: «А что если отправить приглашение на презентацию сразу ВСЕМ пользователям сети? Быстро, дёшево, эффективно!». Он пишет письмо: «Приглашаем на демонстрацию новых моделей DECSYSTEM-20…». Берёт бумажный каталог адресов ARPANET и формирует первую в истории массовую неперсонализированную рассылку. 3 мая 1978 года 393 человека получают одно и то же письмо от незнакомого им отправителя.

Реакция следует мгновенно, но это не всплеск продаж. Учёные, ждущие срочных данных от коллег, видят в своих почтовых ящиках навязчивую рекламу. А сама Сеть, которая считалась «элитным клубом для избранных», почувствовала себя буквально осквернённой. Это было как если бы кто-то начал раздавать рекламные листовки во время защиты докторской диссертации.

Гэри в одночасье становится самым известным (и самым презираемым) человеком в ARPANET. На него обрушивается лавина гневных ответных писем. Ему звонят начальники. Его осуждает всё немногочисленное сетевое сообщество. Ему даже пригрозили судом. Что стало с Гэри Туэрком? Его не уволили, но карьера в DEC, говорят, не задалась. Зато он навсегда вошёл в историю как «отец спама».

Это событие стало уроком на десятилетия вперёд. Люди впервые задумались о правилах поведения в цифровом пространстве. Стало ясно, что внимание человека в сети — это приватный ресурс, который нельзя захватывать без разрешения. Первый спамер объявился всего через несколько лет после первого сетевого письма. Похоже, это всеобщий закон: как только возникает новый инструмент, тут же находится тот, кто придумает самый раздражающий способ его использовать. Сегодня в мире отправляется около 300 миллиардов писем в сутки, и 85% из них — спам.

Та первая рассылка по современным меркам была совсем крошечной, но в ней уже было всё то, что захламило сеть десятилетия спустя — навязчивое неуважение к чужому времени и вниманию. Помните о правилах сетевого этикета, когда будете писать своё первое письмо незнакомому человеку. Пишите лично и по делу. А не как тот самый Гэри.

США. 1960-е годы, разгар космической гонки. Перед NASA встала сугубо практическая задача: чем писать в невесомости? Обычная ручка не подходила: в этих условиях чернила не поступали к шарику, а если в стержне создавалось давление, ручка протекала. Карандаш был небезопасен: графитовая пыль и стружка, проводящие ток, создавали риск короткого замыкания в чувствительной электронике корабля.

По легенде, NASA узнало об этой проблеме и запустило дорогостоящую научную программу. Годы исследований и миллионы долларов ушли на создание специальной «космической ручки», которая могла писать в невесомости, вверх ногами, под водой и в экстремальных температурах.

А что же сделали советские инженеры, столкнувшись с той же проблемой? Они взяли карандаш. Восковой. Решение стоило копейки и было крайне эффективным.
А как же было на самом деле?

Американцы изначально использовали механические карандаши (по $128 за штуку, что вызвало скандал в прессе), а советские космонавты — восковые или масляные. Но недостатки были у всех: грифель ломался, а воск крошился, и мелкие частицы всё равно летали в невесомости.

Настоящим героем истории стал частный изобретатель Пол Фишер. Вложив в разработку свои средства, он создал ручку по особой технологии — с тиксотропными чернилами (густыми в состоянии покоя и текучими при письме) и герметичным картриджем, выталкивающим чернила давлением азота. Та самая «космическая ручка» действительно писала в любых условиях.
Фишер предложил её NASA в 1965 году. Агентство, после тщательных тестов, купило партию ручек по скромной цене. А в 1969 году СССР, оценив удобство и безопасность, закупил такие ручки и стержни для программы «Союз».

Так что ирония судьбы в том, что «гениальное простое решение» в итоге проиграло «гениальному сложному». В конце концов, и американские, и советские покорители космоса сошлись на одном инструменте — ручке Фишера, ставшей легендой благодаря частной инициативе, а не многомиллионным госпрограммам.

1968 год. В лаборатории Стэнфордского исследовательского института Дуглас Энгельбарт и его команда готовилась к презентации, которая навсегда изменила представление о компьютерах — позже эту ежегодную конференцию в Сан-Франциско назовут «матерью всех демонстраций».

Там они покажут гипертекст, видеозвонки и, конечно, новое устройство ввода — «мышь». Прототип был деревянным, с двумя перпендикулярными колёсиками и длинным шнуром сзади. Накануне показа кто-то из команды пошутил: «Смотри, хвост торчит. Настоящая мышь!» Шутка прижилась, и устройство стали так называть внутри лаборатории.

Настало 9 декабря — день демонстрации. Энгельбарт говорит: «Теперь я перемещу курсор с помощью этого устройства...» и на секунду запинается, вспоминая официальное название изобретения. Зрители, учёные и инженеры, уже слышали неформальное «прозвище» девайса. И когда курсор на экране дёрнулся и пополз, кто-то из задних рядов прошептал: «Смотри, она бежит! Гонится за электронным сыром?»

Этот комментарий вызвал в зале взрыв смеха. Позже, когда устройство пошло «в народ», название «мышь» уже нельзя было изменить. А шутка про «сыр» стала частью IT-фольклора. Так легендарное изобретение получило своё имя отчасти благодаря удачной шутке и человеческой ассоциации, которую не мог предвидеть ни один инженер.